Исторические различия в восприятии смерти требуют некоторых разъяснений. Это поможет понять чуждые современному человеку идеи и явления Средневековья, например культ реликвий или крестовые походы, которые на современный взгляд мало чем отличались от варварского грабежа других стран и убийства сотен тысяч людей, вызывают у нас порой сильное удивление.

Многие аспекты средневековой жизни, связанные с христианским мировоззрением и его идеей смерти вызывают по крайней мере удивление. Едва ли не каждый средневековый человек полагал, что земная жизнь - лишь переходный этап к другой, вечной жизни. И каждый надеялся, что он обретет на небесах потерянный рай. Но кто не соблюдал на земле христианские заповеди, тот прогневил Творца и был осужден на вечные страдания в аду. Смерть означала переход от существования в этом мире к жизни после смерти, и человек должен был готовиться к ней заранее, еще находясь в этом мире. Ни одна другая эпоха в западном искусстве не обладает столь многочисленными изображениями смерти и сопутствующей ей центральной темы перехода в иной мир, как романский период.

Семюр-ан-Брнонэ (Сона и Луара), Сент Илер, деталь тимпана западного портала, XII в.

Фенью (Приморская Шаранта), «фонарь мертвых» на бывшем кладбище, XII в.

Эльн (Восточные Пиренеи), надгробие в соборе Сент Эулали

Человечество было преисполнено великого страха перед перспективой смерти, приходящей внезапно, не оставляющей времени на молитву, покаяние и отпущение грехов. И такая ужасная смерть могла настигнуть даже самого пану римского, как мы видим на тимпане западного портала церкви Сент Илер в Се-мюр-ан-Брионэ (фото вверху). Папа изображен сидящим на ночном горшке - весьма унизительное для смерти место. Его душа в виде крошечного ребенка покидает тело через рот, и ее тотчас же подхватывают три рогатых беса. Слева стоит пустой панский престол. Другая, более милосердная смерть изображена на надгробии из Эльна в исторической области Руссильон (фото внизу справа). Это - жизан, лежащая статуя, которая, по словам Филиппа Арьеса, представляет собой не «лежащее тело, а неестественную, стоящую фигуру, которую поместили в лежачее положение, с открытыми глазами и головой, покоящейся на подушке. В сопровождении двух ангелов она отправляется на небеса, которые в данном случае символизирует рука Господа на голове статуи». Его объяснение раскрывает смысл такого типа изображений смерти: жизан - «не мертвец и не живой, но один из счастливых избранников Всевышнего».

Между далекими небесами и гораздо более близким адом, чьи ужасные врата могли в любой момент распахнуть небесные гонцы, находится место, о котором должен был помнить всякий верующий грешник - чистилище. Это был третий путь для человека после смерти. Чистилище - место пребывания души на пути в рай, этап страданий, которыми человек искупал земные прегрешения.

Теологическая концепция чистилища, занимающая сегодня прочную позицию во многих верованиях, появилась в католицизме только в XII-XIII веках. Смягчив противопоставление ада и рая, она позволила разрешить некоторые теологические проблемы того времени: смешение добра и зла в человеческих поступках или трудную для понимания концепцию божественной благодати. Возможно, вера в существование чистилища возникла из некоторой неопределенности: в Новом Завете говорится о Страшном суде, который состоится по «скончании века», после второго пришествия Христа, но также и о наказаниях и наградах, ожидающих грешников и праведников сразу после смерти. Богословское понимание смерти как своеобразного сна, в котором находится умерший в ожидании Судного дня, видимо, не удовлетворяло людей. Гораздо легче было принять идею чистилища - места, в котором человек, как на земле, мог переносить страдания и при этом надеяться на лучшее. Появление такой ступени между адом и раем как нельзя лучше совпадало и со средневековым представлением об обязанностях святых, стоящих возле трона Судии.

Святые уже заслужили вечное спасение, были приняты на небеса и считались посредниками между Богом и человечеством. Они могли защитить души, ждавшие суда, или оказать покровительство тем, кто получил временное наказание в чистилище, но не был обречен на вечные муки в аду.