Область к северу и западу от Равенны стала местом возрождения римской и равеннской архитектуры. С течением времени архитектурные формы трансформировались, вбирая в себя черты иных традиций под влиянием меняющихся запросов меценатов и народа. В архитектуре Венеции, сохранившей самую тесную в Италии связь с византийской культурой, прослеживаются как юстиниановы и античные тенденции, так и тенденции, имеющие местный характер. Это касается не только внешнего и внутреннего вида, но и заложенной в храме «программы». Главным собором в Венеции был и остается по сей день начатый в 1063 году Сан Марко, хотя он строился не как городской собор, а как церковь венецианских дожей. Его основной план и интерьер представляют сплав четкой центрической схемы Сан Витале с многокупольными византийскими храмами: Святой Софии в Константинополе и в особенности с юстинианской пяти- и шестикупольной моделью с греческим крестом в плане - церкви св. Апостолов в Константинополе и св. Иоанна Евангелиста в Эфесе. Важной чертой венецианского собора является его вписанность в окружающее пространство - площадь Сан Марко, что подчеркивается в мозаике входного портала, выполненной в 1204 году. Церковь занимает доминирующее положение в городском пейзаже: череда арок раскинулась вдоль длинного западного фасада храма, а пять куполов заметно возвышаются над крышами близлежащих зданий. И снаружи, и изнутри собор выглядит подобно сверкающей раке, как и подобает для мощей святого Марка, которые незадолго до того были обретены в Венеции. На самом деле реликвии были украдены из Александрии в IX веке пиратами знаменитыми искателями морских приключений, на которых держалось могущество Венеции. Для священных мощей и возвели новую церковь, так что они стали достоянием всего города, а не только дожа или епископа.

Единство проектировки и открытый, зовущий характер церкви Сан Марко наводят на мысль о сплаве архитектурных, социальных, политических и религиозных инноваций, что неоднократно повторялось в институциональной архитектуре Италии. Появление новшеств связано с ростом купечества и увеличением в XI-XII веках роли купцов , которые жертвовали крупные суммы на строительство романских культовых зданий. Распространение купечества вдоль побережья Адриатики привело к тому, что в провинциях возникли монастыри не только для отрешенной от мира монашеской братии, но также и для светских лиц, что не встречалось в те времена но другую сторону Альп. На юге от Венеции, в устье реки По, монахи-бенедиктинцы основали между IX и XI веками поселение в Помпозе (вверху). Как и в более древних каролингских монастырях на севере, бенедиктинцы Помпозы построили монастырский комплекс, в котором они кроме богослужения занимались многими делами: управляли обширными сельскохозяйственными угодьями, изучали богатую библиотеку античных и христианских текстов, собранную в аббатстве, а живший в Помпозе Гвидо из Ареццо в начале XI столетия изобрел нотную запись. Ведущая роль монастыря в местной экономике и культуре наглядно прослеживается в архитектурных формах - богато декорированного портала и высокой, многоярусной лангобардской колокольне. Устройство монастыря Помпозы восходит к выполненному в венецианском стиле светскому зданию Палаццо делла Раджоне. В то же время кирпичная кладка церкви, слепые аркады и наружные контрфорсы напоминают о соседней Равенне. Западный вид паперти определяет мотив триумфальной арки, украшенной не античными «трофеями», а пластинами романской майолики и геометрическим орнаментальным узором. Такой декор имеет два источника: местную лангобардскаую декоративную традицию и влияние заморских товаров, привозимых купцами. Отголосок триумфального входа в старую церковь св. Петра в помпозском портале выглядит не просто обычным совпадением. Пока шло строительство портала в Помпозе, аббат Гвидо, который сам был родом из Равенны, добился гарантированной автономии аббатства от епископа Равенны, передав монастырь в непосредственное подчинение Святейшему престолу в Риме. Поэтому в аббатстве Гвидо воссоздал образ главного, «материнского» храма.

1.

2.

Помпоза (Эмилия-Романья), монастырская церковь. IX-XI вв. Нартекс и колокольня, вид с запада (1), неф и хор (2)

Кирпичная кладка, арочные выступающие карнизы, примитивные орнаменты, а также колокольня в помпозском аббатстве напоминают другую архитектурную школу, влияние которой на композицию и декор романских церквей Италии сопоставимо с влиянием Рима, Равенны и Иерусалима на символизм этих построек. Это лангобардская школа, или школа лангобардов германского племени, родина которого лежала к северо-востоку от Альп. Благодаря завоеваниям лангобардского короля Альбо-нио в 568-572 годах племя основало центры на севере от Венецианского залива в Чиниднле (во Фриули) и Аквилее и окружило Равеннский экзархат собственными владениями, лежащими вдоль большей части нижнего течения По и простирающимися от Комо на севере до самой «подошвы» Италии на юге. Знаменитая Лангобардская часовня Санта Мария ин Балле в Чивидале (справа), датируемая приблизительно 762 776 (?) годами, дает наглядное представление о богатстве лангобардской декоративной работы, сочетающей в себе византийские и даже сарацинские влияния, которые могли проникнуть через южные владения лангобардов в Италии. Более типичной является архитектура, возникшая возле Милана и Навии около 800 года, которую называют «первой европейской романикой». Ее лучшим образцом служит миланская базилика Сан Винченцо в Нрато, которая была построена около 814-833 годов и перестроена в XI веке, что, однако, не слишком изменило первоначальный вариант. В базилике упрощены архитектурные- формы, пришедшие из Византии, причем не только из церковных построек, но и из светского Дворца экзарха, построенного правителями византийской Равенны после 712 года. У дворца, к примеру, заимствован свод с аркатурным пояском из слепых аркад в верхнем ярусе, колонны которого либо переходят в укрепленные пилястры, либо остаются в виде целых колонн в открытых проемах стен. В главной апсиде церкви Сан Виченцо в Прато аркады превращены в окна, образующие сводчатую галерею, которая вместе со сводом с пояском из слепых аркад становится характерной чертой романской апсиды от Южной Италии до Ломбардии и по ту сторону Альп - в Северной Испании, долине Рейна, Восточной Франции, Нормандии и даже и Венгрии и Далмации.

Успешное развитие равеннских галерей, слепых аркад, выступающих карнизов, контрфорсов и кирпичной кладки в Италии в эпоху лангобардов и после их владычества зависело от целого ряда прагматических, политических и символических причин. И хотя сохранилось мало записей и иных свидетельств о широкой строительной деятельности лангобардских королей и герцогов, известно, что рано сформировавшийся государственный аппарат лангобардов с самого начала существования питал глубокое уважение к зодчим и стремился их защищать. В 643 году лангобард-ский король Ротхарис установил привилегии для строителей. В 714 году король Люитпранд обнародовал дифференцированный (мисок цен за различные постройки и строительные работы. Эти юридические постановления свидетельствуют об официальной поддержке строительства новых зданий и перестройки старых на территории Лангобардского королевства, которое во времена правления короля Люитпранда включало в себя почти всю Италию. Юридическая защита благоприятствовала развитию коллективов, которые король Ротхарис называл «комачинскими мастерами» или «мастерами с озера Комо» - устойчивыми сообществами профессиональных строителей-лангобардов. Название происходит от города и озера Комо, хотя, разумеется, не все мастера были родом из этой местности, скорее это были коллективы каменщиков со всего Апеннинского полуострова, впитавшие в себя еще сохранившуюся до тех времен римскую традицию строительства из камня и кирпича. Лангобардские короли весьма почитали строителей, пытаясь официально организовать их в своеобразную профессиональную гильдию.

Юридическое оформление общепризнанных, но находящихся в упадке римских строительных ремесел возродило в начале VII века строительство не только в главных городах Италии, но - благодаря группам странствующих каменщиков под руководством мастеров - ив маленьких городках и деревнях. Однако приемы новых каменщиков существенно отличались от техники их римских предшественников. Если римские строители использовали длинные кирпичи или квадратные плиты для укрепления и усиления бута и скрепляли стены раствором, то лангобардские каменщики использовали кирпичи византийского типа, возводя из них цельные стены, не требующие наполнителя в виде мелкого бута. Эта техника значительно упрощала процесс строительства, делая ненужной опалубку. Она была эффективна не только для небольших зданий, но и при крупномасштабных постройках, где вместо кирпича порой использовались тесаные или даже отборные нетесаные камни. Утончение лангобардских стен но сравнению с римскими привело к разработке различных вертикальных контрфорсов, присутствующих уже в Сан Витале, которые усиливали поверхность стены, тогда как выступающие аркатурные пояски помогали укрепить верхний край.

Спрос на хорошо организованные коллективы лангобардских каменщиков, которые строили городские и сельские кирпичные здания, значительно увеличился благодаря новой политике папства в начале XI столетия. Ради достижения своих целей в духовной реформе и светской юрисдикции римские папы субсидировали образование монастырей, не зависящих от местных епископов, например в Помиозе. Многие аббаты, как лангобардец Вильгельм из Вольпиано, получали новые должности в других аббатствах, поэтому команды комачинских мастеров, а с ними и строительные методы лангобардов быстро распространились по всей Италии и за ее пределами. К примеру, лангобарды возводили церковь аббатства Вильгельма во французском городе Дижо-не, начатую в 1001 году, и даже добрались до его дочернего аббатства Фекан в Нормандии. В Северной Италии и по другую сторону Альп, т. е. в регионе, некогда бывшем серцевиной Священной Римской империи, возник ряд архитектурно простых и добротно построенных аббатств и церквей характерного вида. Неудивительно, что с ростом напряженности в отношениях между папским престолом и императором в конце XI столетия императоры решили ответить духовенству собственными строительными программами, приспосабливая для личных целей лангобардские методы и стиль романского строительства.

Виголо-Маркеие (Эмилия- Романья), монастырская церковь и баптистерий Сан Джованни. Основаны в 1008 г.

Область Италии, где лангобардский романский стиль развился раньше всего и сохранился в наиболее чистом виде, располагается вдоль реки По от побережья Адриатики чуть восточнее Пом-позы на 625 км вверх по течению. В больших и малых городах для возведения стен, арок и сводов использовался красный кирпич из долины По. Эта конструктивная система применялась для архитектурного членения зданий с более масштабными символическими формами, как, например, портал церкви в Помпозе. В Виголо-Маркезе, небольшой деревенской общине в верхнем течении По, местный феодал маркиз Оберто построил аббатство Сан Джованни, используя обе формы: традиционный монастырь включает в себя элементы, намеренно обращенные к местному населению. Возле монастырской церкви Сан Джованни находится круглый баптистерий, также посвященный св. Иоанну. Круглый план заимствован у равеннского Баптистерия православных, у Сан Витале и, возможно, у храма Гроба Господня в Иерусалиме. Трудно сказать, какова была функция этого круглого строения: монастырские баптистерии встречаются редко, поэтому некоторые ученые считают их ораториями. Тем не менее древняя купель внутри свидетельствует о том, что, хотя этот монастырь был обращен в противоположную от деревни сторону, здесь всегда с радостью встречали деревенских младенцев, чтобы приобщить их к Богу.

Другим символическим элементом в Виголо-Маркезе является колокольня, напоминающая помпозскую. Многочисленные кампанилы (итальянское название одиноко стоящей колокольни) на всей территории романской Италии сочетают несколько ярусов романских слепых аркад и пилястр с квадратным планом. Они получили распространение в VIII веке после возведения колокольни старой церкви св. Петра. Аббатство Сан Джованни в Виголо-Маркезе, как и монастырь в Помпозе, находилось исключительно в ведении Святейшего престола - о ранних отношениях с Ватиканом свидетельствует папская булла Иннокентия 11(1134).

Одной из самых важных и больших церквей, сочетающих романскую лангобардскую строительную технику с элементами, заимствованными у собора св. Петра, являлась монастырская базилика Сант Амброджо в Милане. Первоначально она была посвящена святым мученикам Протасию и Гервасию Медиолан-ским, поскольку здесь покоились их останки. Церковь была тесно связана с деятельностью Амвросия Медиоланского, позднее причисленного к лику святых: он освятил церковь в 386 году и много в ней проповедовал. Поэтому после смерти (397) святой Амвросий был погребен здесь, и церковь переименовали. В 784 году Петр, архиепископ Миланский, основал в базилике новое бенедиктинское братство, которое было утверждено в 789 году Карлом Великим. Император даже послал во вновь образовавшийся монастырь коллегию каноников, которые должны были проводить богослужения для городской, светской паствы. Возникновение новых институтов, связанных с базиликой, и рост общины Милана привели к тому, что с восточной стороны к храму были пристроены пресбитерий и крипта. Они стали достойным окружением для золотого алтаря, пожертвованного епископом Анджильберто II в период с 822 по 949 год. С южной стороны церкви вскоре была возведена колокольня. Квадратный план, материал, конструкция и декор колокольни позволяют считать ее самой древней из сохранившихся до наших дней лангобардской колокольней, восходящей к несколько более древней колокольне церкви св. Петра. Между 1018-1050 годами античные колонны IV века были заменены сложными пилястрами, позволившими возвести в течение следующего века своды без нервюр над боковыми нефами и своды на нервюрах над центральным. К тому же времени относится строительство современного атрия со второй, более высокой колокольней, пристроенной к храму между 1128 и 1144 годами. Некоторые западные пролеты церкви разрушились, поэтому их перестроили и укрепили в конце XII столетия, а вся церковь была реставрирована в 1863 году. Долгая и сложная история строительства аббатства Сант Амброджо показывает, как периодически изменялись в архитектуре монашеские и канонические установки, обращенные к прихожанам Милана - огромного и продолжающего расти административного, торгового и транспортного центра между Италией и Центральной Европой.

1.

2.

Альменно Сан Бартоломео (Ломбардия), центрическая церковь Сан Томасо в Лимине, XII в. Внутренний вид купола (1), наружный вид (2)

Милан (Ломбардия), церковь Сант Амброджо. IX-XII вв. Вид восточного окончания нефа, план

К концу XI века лангобардские конструктивные новшества и романский архитектурный язык прочно укоренились на всей долине реки По и одновременно начали распространяться на юг и на север, приспосабливаясь к местным традициям в Ломбардии, Эми-лии-Романье и Венеции. Сант Аббондио в Комо была вторично освящена в 1095 году как церковь бенедиктинского аббатства. Так возник каменный вариант лангобардской романской архитектуры. Строительство амбициозной пятинефной церкви с глубокой апсидой, перекрытой сводом на нервюрах раннего образца, началось еще в 1027 году. Ее парные башни опережают вторую башню церкви Сант Амброджо на целых три десятилетия, хотя их симметрия свидетельствует о том, что их ориентировали не только на Рим, но и на современное им великое французское аббатство Клюни.

Церковь Сан Микеле в Павии, построенная между 1100 и 1160 годами, - еще один пример местного архитектурного языка. Как и в Сант Амброджо, весь фасад охватывает большой щипец, но само здание с рельефным главным фасадом и глубокими аркадами, повторяющими скаты крыши, снова целиком выложено из камня. Та же модель используется и в Пармском соборе XII века с восьмиугольным баптистерием ХП-ХШ веков. Баптистерий отличается еще большей рельефностью наружных стен и интерьера благодаря многоярусным галереям с балочными перекрытиями, над которыми проходят изящные аркады, очерчивающие верхнюю границу восьми стен. С искусной скульптурной аллегорией в Павии перекликается удивительное изображение двенадцати месяцев года во входной нише портала Пармского собора, этот же мотив повторяется в баптистерии. Подобные порталы и скульптурные образы возникают в Порта делла Пескерия в Модене, в Порта дей Мези (Врата месяца) в Ферраре.

Значительные романские церкви XI-XII веков долины реки По сопоставимы с их северными современницами - церквями Санкт Михаэль в Хильдесхайме или Сен Лазар в Отене. Фасады, порталы, бронзовые двери, капители внутри храма и даже пол и перекрытия расчленялись растительным, животным орнаментом или сюжетными скульптурными элементами. Это делалось для растущего светского населения городов, поскольку монашеские и епископальные административные центры привлекали купеческие сообщества. Совершенствование орудий труда и методов обработки земли, успешное управление сельскохозяйственными угодьями, в чем особенно преуспевали монастыри, привело к появлению излишков урожая, которые могли прокормить не только зависимых крестьян, арендаторов и их феодальных господ, но и городских жителей. Горожане, в свою очередь, снабжали земледельцев и управителей орудиями труда, одеждой и предметами роскоши, а купцы привозили для них товары из разных мест. Торговля шла успешно, улучшались денежные единицы венецианских и в особенности тосканских купцов. Это позволило новому классу, многие представители которого еще недавно были привязанными к земле зависимыми или свободными крестьянами, все дальше и дальше уезжать от родных мест. Путешествия способствовали погружению человека в мирские дела, увеличению его запросов, росту доходов, поэтому свободные горожане и горожанки стали стремиться к вещам и образу жизни, которые прежде были доступны лишь церковным или феодальным владыкам. Очевидно, что в архитектуре отразилась первая стадия перемен: церковные постройки обращались к широкому кругу людей не только в архитектурной иконографии, но и в башнях и порталах, воспроизводящих черты старой церкви св. Петра, а также в манящих образных излишествах и изображениях диковинных зверей - порождениях языческой фантазии. Картины двенадцати месяцев на порталах в Парме, Моде-не и Ферраре отказываются от вымышленных, наводящих ужас образов ради более изощренного повествовательного содержания. Сложная иконография появляется уже на бронзовых дверях в Хильдесхайме, однако на итальянских порталах чрезвычайно выразительными стали жанровые сцены повседневного крестьянского труда.

Милан, церковь Сант Амброджо. Атрий и западный фасад

Сдвиг в скульптурных изображениях от фантастических и даже устрашающих фигур XI века к более эмфатическим образам в XII веке сопровождался изменениями в архитектурном убранстве. Использование пилястр и слепых аркад, характерное для ранней романики в Италии, усложнилось, все больше эволюционируя от чисто конструктивной к экспрессивной системе гармонического порядка. Этот сдвиг совпал с изменениями в музыкальных произведениях того времени и с развитием культуры торговли, которая из простого товарообмена превратилась в торговлю, основанную на абстрактной и пропорциональной денежной системе с монетами большего и меньшего достоинства, такими, как лира, сольдо и динары.

1.

2.

Комо (Ломбардия), Сант Аббондно. 1027-1095 гг. Внутренний вид многоколонной базилики (1), внешний вид С юго-запада (2)

Одним из архитектурных примеров этого развития служит Сан Дзено в Вероне - городской бенедиктинский монастырь и церковь, построенные между 1123 и 1135 годами и без изменений сохранившиеся до наших дней. Бронзовые двери, украшенные фигурами людей и животных, и фланкирующие мраморные рельефы содержат сюжетные изображения, разбитые на отдельные сцены. В них последовательно изложены истории Ветхого и Нового Завета, жизнь остготских королей, каролингские саги. Вертикальные пилястры и столбы фасада, боковые подъемы и косвенно кампанилья разделяют наружные стены, обозначая три ритмических уровня от трех пролетов главного фасада до четырех- и восьмипролетного ритма боковых и центральных пролетов и до горизонтальных полос на боковых фасадах и колокольне. Сан Дзено - итог логического развития лангобардских романских инноваций. От простого изложения плоскостей, фронтонов, аркад, повторяющих линию крыши, атриев и башен зодчие перешли к многослойному соединению больших и малых объемов. Подобно нотной грамоте, столетием раньше разработанной Гвидо из Ареццо в соседнем бенедиктинском аббатстве в Помпозе, горизонтальные и вертикальные линии Сан Дзено упорядочивают, конструктивно и сюжетно организуют архитектурную и скульптурную композицию сооружения.

Плоскостные абстракции фасадов Сан Дзено получают объемность внутри храма в полиритмичном делении нефа и в сводчатых травеях крипты. Размеры крипты и бескрайнее поле колонн внутри нее возвращали монахов, прихожан и паломников к более примитивной форме архитектуры. Отсутствие в крипте ярко выраженного ритма связано с идеей взаимоотношения индивидуального и бесконечного - молящегося человека и золотых реликвий святого-покровителя. Необычность и новаторство многослойной композиции нефа и наружного убранства не затеняли традиционных догородских или докупеческих посланий церкви. Прежние идеи прочитывались в античных капителях крипты, в культе раннехристианского святого. Спасение заключалось не только в труде, добродетели и учености, но в иррациональной, абсолютной вере в присутствие духа в останках тела и в здании, где они хранятся.

Павия (Ломбардия), Сан Микеле. Ок. 1100 г., 1160 г. Западный фасад

Верона (Венеция), Сан Давно Маджоре. 1023-1035 гг. Западный фасад

По внешнему виду церкви Сан Дзено можно сделать вывод, что зодчие стремились привлечь в нее мирян при помощи сочетания абстрактных и сюжетных элементов. Это привело к значительному усложнению убранства храма. Однако наличие в церкви крипты, ее вид и воздействие на человека немного не согласуются с внешним видом Сан Дзено. Заманив мирян в самое сердце храма, зодчие нарочно отказываются от порядка и системности, подменяя разум чувствами и магией и апеллируя к примитивным инстинктам пантеизма, страха и легковерия, таящимся в глубине души верующего.

Между 1099 и 1184 годами был построен собор в Модене, для которого характерны совершенно иные отношения между внутренним и внешним видом. Вместо сетки горизонтальных полос и вертикальных столбов Сан Дзено в стены Моденского собора встроены столбы, несущие слепые аркады, сочетая тем самым два традиционных элемента лангобардского романского зодчества. Изгиб каждой арки подразделяется на трехоконные галереи, обходящие по периметру все здание, которые затем проникают в интерьер храма. Тем не менее внутри собора внешний слой пилястр переходит на ритм чередования через две арки, то есть является менее упорядоченным, чем в готических сводах. Одиночные арки по-прежнему обрамляют трехоконные галереи, но теперь их изгибы вырезаны в предположительно сплошной толще кирпичных стен, лежащих за гигантскими пилястрами, на которых крепятся своды. В окончании нефа последний ряд из трех арок, обрамленный на этот раз шириной самого нефа, выводит посетителя мимо богато украшенной фигурами кафедры и алтарного ограждения (вверху), мимо свирепых львов-часовых, стоящих на страже санктуария и поддерживающих колонны ограждения, прямо в поле колонн и арок, несущих своды трехапсидной крипты. Даже здесь сохраняется соотношение одного к трем, упорядочивая и гармонизируя соперничающие друг с другом звериные и классические античные капители колонн крипты.

Парма, западный фасад собора, колокольня и баптистерий

Этот внушительный архитектурный ансамбль, состоящий из собора, колокольни и баптистерия, строился в разное время: собор, вероятно, был начат около 1090 год. Остается спорным вопрос о том, насколько сильные разрушения были причинены комплексу землетрясением 1130 года. Предположительно, они были невелики, потому что в 11 НО году собор был закончен. В 1170 году он был перекрыт сводами, а через несколько лет Бенедетто Антелами перестроил область между центральным и боковыми нефами, крипту и хор. Он же автор нижнего рвЯМфй «Снятиес Креста», датируемого 11 78 годом и предназначавшегося для кафедры собора; теперь он находится в южном крыле трансепта. Через 18 лет Антелами снова приехал В Парму, чтобы руководить строительством баптистерия (1196-1216). Колокольня была построена между 1284 и 1296 годами. К этому времени относится расширение южных боковых капелл собора.

Парма, баптистерий, портал. Деталь архивольтов, деталь тимпана

Модена (Эмилия-Романьи), собор. Начат в 1099 г. Западный фасад, план

Модена (Эмилня-Романья), собор. Начата 1099 г. Алтарное ограждение и амвон

В крипте Моденского собора присутствуют отголоски подземного атавистического мира Сан Дзено, но здесь они сталкиваются с доминантным тройным ритмом храма, который организует пространство крипты, посвященной первому епископу города святому Геминиану Моденскому.

Архитектурная упорядоченность и некоторые следы античности в Моденском соборе свидетельствуют о постоянной заселенности этой области и сильной связи с римским прошлым, присутствующим и в Вероне, в Сан Дзено, хотя не столь явно.

Связь крипты собора в Модене с его фасадами приводит к совершенно иным взаимоотношениям храма и прихожан но сравнению с Сан Дзено: моденская крипта не шокирует мирян своей атмосферой, а сообщает о хранящемся в ней священном сокровище. Необычайно богатая сохранившаяся документация о строительстве собора свидетельствует о том, что горожане принимали заметное участие в строительстве. Около 1115 года была образована свободная коммуна, на консульских собраниях которой проводились голосования по вопросам строительства собора. Плодом совместных усилий светских лиц, духовенства, архитектора Ланфранко, скульптора Вильгельма, знаменитой графини Матильды Каносской явилось создание нового типа религиозного здания возможно, ради стилистических новшеств, но скорее из-за практических соображений: собор в Модене был единственным храмом во всей долине реки По, который, хотя и недостроенный, сумел устоять во время сильнейшего землетрясения 1117 года, разрушившего или полностью уничтожившего соборы в Кремоне, Пьяченце, Парме и многие другие здания этой области.