Эмоциональная сила раннехристианского и средневекового зодчества и градостроительства проистекает из их способности выражать земными средствами обещание вечной небесной жизни. Первым архитектурным образом потустороннего мира было описание Небесного Иерусалима в Откровении святого Иоанна Богослова. Он рассказывает О месте, которое одновременно является и городом, и не городом, со стенами, фундаментами и воротами, спускающимися вниз с небес, который построен не из камня, а из прозрачных драгоценных камней. Разумеется, это не описание некоего материального места, оно пронизано глубоким символическим смыслом. Число ворот в городе - двенадцать - символизирует апостолов и колена Израилевы. В центре стоит не храм, а сам Агнец Божий Христос. Городу спасения не нужен больше язык архитектуры, но описать его можно лишь пользуясь архитектурными терминами.

Откровение Иоанна Богослова находит отклик в монастырской архитектуре вплоть до эпохи Реформации. Первым монашеским поселением в Египте была группа жилищ отшельников, связанных между собой лишь близким расположением и (генами, которые призваны были не столько защитить отшельников, сколько оградить их от греховного мира. Но уже в обители снятого Пахомия начала IV века наблюдается большая архитектурная организация построек и более развитая монашеская деятельность. Архитектура являлась самым эффективным средством выражения одновременно двух вещей: индивидуального ухода ОТ мира каждого отшельника и все более глубокого осознания общей миссии и общих нужд, которое объединяло отшельников. Они организовали для себя идеальный город, разделившись на мелкие группы в зависимости от рода деятельности. Напряжение между индивидуальным уходом человека и общественной жизнью сохранялось в Сирии, Ирландии, Италии и Северной Европе. К VI веку на Западе существовало два явных направления в монашестве. Одним было ирландское монашество, где общины, основанные монахами, например святым Патриком, оставались минимальными, а их поселения располагались в далекой и пустынной местности. Ирландский аскетический экстремизм развился до того, что монахи соревновались друг с другом в самоограничении, что вызвало критику святого Бенедикта Нурсийского, обвинившего их в индивидуализме. Монастыри, основанные св. Бенедиктом, представляют другое направление в монашестве. Он установил монашеский устав, который контролировал каждый аспект повседневной жизни, образуя организацию военного типа, гарантировавшую благочестие и способность жить гармонично. Бенедиктинские монастыри превратились в оазисы стабильности, порядка и даже сельскохозяйственного и экономического процветания внутри жестокого и хаотичного мира. При Карле Великом и Людовике Благочестивом бенедиктинские монастыри стали центрами организации сельского хозяйства, влияющими и на королевский двор. Самым наглядным архитектурным выражением каролингского монашества является план монастыря Санкт-Галлен (ок. 820 г.), который фактически был проектом строительства монастырей на всей территории Священной Римской империи. План организован вокруг главного архитектурного новшества, клуатра, который с тех пор выполнял роль фокуса но всем последующем монастырском зодчестве. Три великие монашеские обители романского периода основаны на каролингском плане монастыря Санкт-Галлен. Первая - это Монте-Кассино, бенедиктинское аббатство VI века в Кампаньс. Оно было перестроено аббатом Дезидерием вXIстолетии. Камешники из близлежащего портового города привнесли мусульманские стрельчатые арки и крестовые своды в смесь раннехристианских и лангобардских архитектурных традиций местности. Одним из гостей обители в Монте-Кассино в 1083 году был клюнийский аббат Гуго. К этому времени Клюни превратилось в один из важнейших монастырских центров Европы. После возвращения из Италии в 1088 году аббат Гуго начал строительство Клюни III. Как Полагает Кевин Конант, именно через Монте-Кассино и Клюни III новшества романской инженерной техники распространились по Бургундии и Франции.

Небесный Иерусалим.

Деталь росписи потолка церкви аббатства Сен-Шеф (Франция)

Макет Санкт-Галленского монастыря, выполненный на основе плана (ок. 820 г.)

Клюни III, монастырская церковь и часть монастыря. Деталь макета

К концу XI века масштабы и красота Монте-Кассино и клюнийских монастырей были сравнимы лишь с роскошью монастырской жизни. У монахов были слуги, которые снабжали их самой лучшей пищей и вином. Их единственной работой было чтение молитв, толкование Священного Писания и пение псалмов. Отношение мирского и духовного было нарушено: уже в 1075 году первые группы клюнийских монахов покинули родные монастыри и попытались основать более аскетические обители. К 1119 голу папа Каликст II утвердил новый монастырский устав, официально признав орден цистерцианцев - третью великую монашескую обитель Европы, названную в честь отдаленной долины Сито. Из всех цистерцианских аббатств лучше всего сохранилось Фонтене во Франции, расположенное вдалеке от городских центров на берегу канала, который вырыли монахи для снабжения обители водой и водной энергией. Архитектура ансамбля лишена изобразительных излишеств: на первый план выдвигается наслоение конструктивных элементов, добротность поверхностей и соединений и потоки чистого, белого света, напоминающие о рае. Разделение обязанностей и окружающая обстановка обеспечивали изоляцию церкви и клуатра от мира непосвященных, возвращая обитель к принципам Венедикта и к аскетическому уединению египетских и ирландских отшельников.

Аббатство Фонтене.

Вид с воздуха на развалины монастыря